TOTAL METAL TALES
ВЕЧЕР БЕЗ ВСЕЛЕННОЙ
В отливающий чем-то красненьким час сумерек аккуратно посередине между днями прихода в один мир, запрятавшийся в глуби времен среди бесчисленных звезд, мальчика с косоватой челкой из маленького австрийского городка и лысоватого мальчика из города поволжского в простаивающим то ли по неразумению то ли по злому умыслу народных вредителей цеху шарокиподшипниковского литейного производства ордена Трудового Кроваво-Красного знамени случилась отмена Вселенной. Событие это было аккуратненько замаскировано под одну из готик-пати, что с некоторых пор обрушиваются на местных тру- и не тру-готов как дождь в период весеннего обострения.
В самом начале ничто не предвещало такого финала – все выглядело очень даже по-домашнему, по-советски. И существа с черными разводами на лицах в виниле ломились сквозь индустриальный цеховой коридор с криками «Отвали с дороги ветерана готического фронта, жертвы страстей отца многодетного etc.», а потом прорвавшиеся особи в сетчатых колготках, облегающих внушительные ляжки, пускались в диковатую пляску под разливающиеся звуки даркфолкового dj-сета. Другая часть созданий вампирического вида словно к спасительно-живительному источнику людской крови прильнула к барной стойке, томно помахивая деньгами и чуть слышно подзывая барменов, выдрессированных еще с прошлых пати. А еще остался в тумане прошедшего безвременья вопрос о том, к чему это была приурочена пати нынешняя. С приездом Endraum все было понятно – позади маячил Halloween, теперь же… поистине удачное время между двумя днями рождения, да еще с грядущей через девять дней ночью разгула нежити. Но почему-то готические отцы предпочли обойтись без таких соблазнительных поводов и даже не объяснили народу, что празднуем. Хотя народу это уже и не требовалось.
Во всяком случае, к половине десятого вечера. Но вот словно таинственный маг переменил все краски – все звуки смолкли, и на сцене обозначилась какая-то жизнь. А признаком tadeum vitae стал лысый гитарист Витторио, облаченный в костюм, неумолимо выдающий сбежавшего в неурочный час из полузаброшенного офиса бухгалтера. За ним занял за клавишами свое место Джованни, а вот и она… вот это неземное, никак не человеческое – эльфийское видение. Да, это явно Франческа, это местное воплощение Галадриэль (ах, если бы ты, Франческа, сыграла ее в попутно мелькающем на экранах клуба Lord of the Rings вместо одной дешевой шлюшонки, иного бы я был о фильме мнения!). За ней появился и пустился в печальный круговорот с зонтиком одетый в домино самый загадочный персонаж группы – Лоренцио. А тем временем под нежный акустический перебор лысоватого Витторио и шепот клавиш цивильного Джованни Франческа взяла свои первые аккорды – и мир изменился… Не только в журчании жидкостей разного уровня крепкости и даже не в дыхании стоящих вокруг готичных и не очень персонажей – перегаром несло одинаково от тех и от других. Что-то сдвинулось, так что стало ясно - здесь вам как бы уже и не тут.
Это были не здешние звуки – неиссякаемой, неизведанной стихии, далекой, но оттого несоизмеримо прекрасной, опутывающей, как давно уже вышедший из употребления опиумный дурман. То был голос Красоты и великой Печали.
Франческа брала все новые и новые ноты – то пронзительные и высокие, то низкие. Ее пение, временами преисполненное гипнотической вселенской тоски, пронзительной и непостижимой, или экспрессивное, вакхическое, но оттого, не менее пронзительное, непостижимое и гипнотизирующее, разрушало грани мира, стирало стены, а заодно лица и запахи стоящих вокруг. Оно уничтожило в порошок небытия пост-индустриальный пейзаж «Точки», убрало запахи перегара, вспотевших тел и аромат поездов, источаемых только что сошедшими на московскую землю готами – теперь в ноздрях стоял неземной аромат диковинных трав, а на месте стертого цехового потолка образовалось небо, покрытое бесчисленными звездами, оттеняемыми лишь проявившейся лунной половинкой. Вокруг расцветали причудливые деревья и цветы, загорались таинственные огни, кричали причудливые существа, которые больше не были готами российского разлива – они теперь стали частью иных субстанций.
А Франческа все пела, то вакхические гимны, то плачи о всех мировых скорбях, то ренессансные рыцарские баллады. И Лоренцо появлялся все в новых и в новых обличьях, продолжая выделывать диковинные телодвижения. Вот он вышел в черном – то была боль, но спустя минуту он в белом, с рожками то ли горного барана, то ли переодетого в белое Падшего Ангелочка, и два крыла за его спинами. В них исчезает Франческа. И становится понятно – то сама смерть. Ой, неужели мы потеряли нашу главную героиню? Но смерть бессильна перед красотой – она лишь слегка обновляет ее. Франческа снова с нами, радость-то какая!
Вслед за смертью приходит любовь. Она осыпает Франческу лепестками роз, и голос той звучит еще более оглушительно и обволакивающе. И все так же ловит она на себе исполненные полувозвышенной-полуживотной страстью диковатых готов и еще более диких сочувствующих, кричащих что-то о своей неразделенной любви («Франческа! We love you!»).
Минуты бисовки – кульминация. Когда исчезает диковинный сад, все контуры пространства, гаснут звезды, и вокруг остается полный улет, иначе говоря, Великое Ничто. И доходит – то музыка Айнур, а перед нами сама Элберет Гилтониэль. Существо в белой маске снова одето в черное, оно покрывает Королеву Звезд изящной черной накидкой, усеянной розами. Франческа последний раз возвращается, а затем уходит навсегда.
И происходит Вечный Возврат. Конец Мира состоялся, а потом случилась реинкарнация. Вернулись стены, готы снова стали готами, а небо – цеховым потолком в стиле индастриал. Полились dj-сеты, танцевальная помесь dakwave и синте-попа с вклинившейся как-то Lacrimosa, и опять понеслась буйная готичная пляска. Все вернулось – лишь одно не давало покоя. То было ощущение, что мир изменился. Чувство пережитой смерти, на редкость изящной и прекрасной.
Через час я и несколько моих спутников, окончательно вернувшись в действующую реальность, двинулись к выходу. Там уже было совсем темно. Закатные сумерки цвета красной помадой сменились колором помады черной, а сквозь смог вяло проступали отдельные огоньки, оказавшиеся звездами. У самого выхода из бывшего заведения стояли какие-то совсем неготичные субъекты, с характерным отсутствием волос на голове, и подозрительно разглядывали наш макияж. Но пережившему смерть неведомы страхи. И смело мы пошли вперед, во тьму. И смерть отступила – неготичные субъекты разделились на два крыла, словно почетный караул. Впереди была только ночь.
<< >>
Купить онлайн этикетки можно у нас!
Главные страницы про самоклеящиеся этикетки.
ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:
