Вот и наступил год Anthrax. Преодолев невзгоды, самые развеселые нью-йоркские трэшеры выпустили альбом "We've Come For You All", а в июне собираются на долгожданное шоу в России. Альбом полон ностальгии по концу 80-х, но времена меняются - и, наверно, есть что-то символичное в том, что поведать подробности проделанной работы взялись не отцы-основатели группы, ритм-гитарист Скотт Иэн и барабанщик Чарли Бенанте, а вокалист Джон Буш, ныне тоже старожил с десятилетним стажем, да и фамилия ко многому обязывает. Опубликовано в журнале Music Box, №2 (28), 2003
WLC: Шанс пообщаться с американцем по фамилии Буш - большая честь.
JB: Весело. Вообще-то я говорю не только от лица субъекта по фамилии Буш, но и группы по имени Anthrax, но последний год с этим сплошной прикол. Что делать с этими совпадениями?
WLC: А теперь все говорят о войне в Ираке. Одни критикуют Джорджа W. Буша, другие хвалят. Не знаю, как с этим в Америке.
JB: Многие путают Буша со мной - но я не путаю Буша и войну. О последней мнение противоречивое. Саддама Хусейна не назовешь хорошим человеком, и я рад, что от него избавились. Но там, где война, умирают люди. Гибли невинные люди, гибли американские солдаты. Надеюсь, из войны извлекут уроки, и в следующий раз будет больше диалога. Не разделяю ни ту, ни другую точку зрения. Но могу понять обе.
WLC: Интересное мнение. А я в России устал от людей, которые наперегонки ненавидят Америку и Буша - не могу понять, почему. Ведь сокрушить Саддама и его статуи - большое дело.
JB: Сомневаюсь, что кто-либо скучает по Саддаму Хусейну, особенно иракцы. Все рады, что Саддам пал. А люди, которые в Америке и там, где у меня есть друзья, в России, в Германии выходят и говорят "Нет войне!", не живут в Ираке. Странная вещь: люди, которые бежали из Ирака и живут в Америке говорили: "Идите и свергните его". А они лучше знают, как жилось в Ираке при Саддаме Хусейне. В Америке, Париже, Москве этого не знают. Люди оттуда не жили в Ираке, но иракцы жили, им виднее. Так что я бы в первую очередь спросил у них. Что любопытно: мы гастролировали по Европе и в разгар турне началась война. Людей интересовало наше мнение: ведь мы музыканты, значит, нам есть, что сказать; так думают и об актерах. Они ведь на каждом шагу спешат поделиться мыслями. Но я такой же человек, как все, и мое мнение значит не больше, чем чье-то еще. И наш ответ был таким: мы приехали в Европу играть, мы хотим, чтобы люди приходили на шоу и забывали на полтора часа о войне. Наше дело - развлекать.
WLC: Наверно, так оно и есть - но в дизайне нового альбома вы задействовали эмблему ВВС США в оформлении одного из треков, "Refuse To Be Denied".
JB: Здесь есть, что обсуждать. Если честно, записать альбом про 11 сентября - последнее, чего бы мы хотели. Для многих то, что случилось - очень личная вещь. А мы - не саундтрек для 11 сентября. При всей важности, исключительности событий. Я, как и все, кто был в этот день в Нью-Йорке, были потрясены тем, что стряслось. Идея "Refuse to be Denied" - напомнить о том, как важна свобода.
WLC: Для меня стало сюрпризом, что альбом наконец-то вышел.
JB: Это ты мне?
WLC: То и дело читал новости о том, как выход в очередной раз откладывался из-за того, что вы не могли найти лейбл.
JB: Дело в том, что в Америке у нас был контракт с Beyond Records. В Европе они продали лицензию Nuclear Blast - мы рады и довольны, что к ним попали. В Японии тоже другой лейбл: JVC. С обеими компаниями приятно работать, они на своем месте. Но в Америке - сплошная дыра. Лейбл Beyond накрылся и достался банку. Нам пришлось иметь дело с банкирами, которые хотели ликвидировать лейбл. Они пытались избавиться от таких групп, как Anthrax. Они пытались продать даже офисное оборудование. Тяжелое было время. В итоге нам пришлось сказать людям в Европе и Японии: "Придется подождать, ведь мы хотим выйти сразу во всем мире." Нас беспокоила проблема с загрузкой материала через Интернет - и выход альбома в разное время был последним, чего бы нам хотелось, ведь тогда его можно было бы загрузить. Но однажды мы устали ждать, уладили выход альбома в Америке, хоть вышло все равно не сразу: в Японии - в середине февраля, в Европе - неделей позже, а в Америке -только 6 мая. Вариант не идеальный, но теперь мы счастливы, что альбом выходит, мы его любим и гордимся. Жаль, что ушло столько времени, но это не зависело от нас.
WLC: Два года назад Megadeth выпустили очень металлический альбом "The World Needs A Hero" - похоже, вы хотели выйти тогда же, но смогли лишь сейчас? Сравнение напрашивается.
JB: По-твоему, наш новый альбом звучит похоже на Megadeth?
WLC: Я бы не сказал, но направление примерно то же: возвращение истинного металла.
JB: Мы - Anthrax. Это всегда была металлическая группа, в этом ее суть. Наше дело - делать материал лучше, чем прошлый раз, и не беспокоиться тем, что творится в музыкальном мире вокруг нас. Мы, конечно, следим за тем, что происходит, но наша цель - делать альбомы Anthrax лучше прежних. В целом мы знали, чего хотели, но мы - открытые люди, стараемся быть открытыми, и альбом вышел по-настоящему разнообразный, на нем представлены разные вещи, а не только одно направление. Просто мы чувствуем, как идти вещи, что подходит к нашему звучанию. В конечном счете, это металл, мы любим делать металл.
WLC: Странная вещь: 10 лет назад, когда вышел "The Sound Of White Noise", первый альбом Anthrax с твоим участием, я разлюбил группу, ведь он звучал очень альтернативно и депрессивно. В чем был смысл выпускать альбом с альтернативным звучанием?
JB: Я бы не сказал, что он звучал альтернативно. Просто альбом Anthrax, который звучал иначе из-за нового вокала, новых ощущений у ребят или изменений в записи. Он звучал очень современно. "Room For One More" или "Potter's Field" - металлические вещи, как и "1000 Points of Hate", даже "Black Lodge" - медленная металлическая вещь. Просто подход к записи и звук были очень современными. И это было хорошо, ведь цель для такой группы, как Anthrax, а мы в строю 20 лет - важно все время выдавать что-то новое. Последнее, чего нам нужно - выпускать все время один альбом. Некоторые так делают, и подчас публике это нравится. Но публика устроена так. Слегка изменишь звучание - "Ой, вы изменились". Но делаешь одинаковые альбомы, как AC/DC - "А, звучит, как один и тот же альбом". В первую очередь стоит доставлять удовольствие себе и быть верным себе - тогда, надеюсь, скажут: "Вещь для меня, приносит удовольствие".
WLC: Современные российские металлические фэны могут не понять ваш новый альбом - как, впрочем, и классические "Among The Living" и "State Of Euphoria". Ведь они больше повернуты на блэк-метале и викинговском или готическом имидже, а вы - нечто противоположное, у вас более отвязный, рок-н-ролльный подход.
JB: Ха-ха... Для нас рок-н-ролл - это отвязно, и лучше не отказывать себе в этом. Думаю, и блэк-металлическим группам нравится то, что они делают. Для нас же нет более мощной штуки, чем концерты Anthrax. Живьем мы классная команда. Мы и теперь очень сильны. Нас надо видеть на сцене. У нас великолепное шоу, которое сносит людям крышу. Мы играем вещи со всех альбомов, а не только новые. Конечно, нам нравится новый альбом. Он мощный. Не знаю, сколько народу придет на нас в России. Надеюсь, много.Знаю, за последние 10 лет у вас открылся рынок. Рады сюда приехать, ведь мы здесь не бывали. Даже если фэнов Anthrax и немного, есть и другие фэны, и мы всем им покажем.
WLC: До сих пор играете "I'm the Man"?
JB: В последнем европейском турне - да. Возможно, сыграем и у вас, ведь это прикольная вещь и мы ей очень гордимся. Играли вещи со всех альбомов. Постаремся удовлетворить всех, ведь все время слышим "Сыграйте ту вещь!" - "Ну ладно, заткнись".
WLC: Читал комментарии Скотта о том, что он сожалеет, что из "I'm the Man" вышел нынешний ню-метал.
JB: Думаю, это шутка. В группе много места для сарказма. Не имею ничего против любой группы, которую можно отнести к хард-року или хэви-металу. Если кто-то покупает альбомы Korn, однажды он может купить и Anthrax. Не думаю, что всем стоит играть нечто прогрессивное в ущерб себе... Я сам - меломан со своими вкусами, мне нравится то, что мне нравится,- но ни за что не буду никого опускать или нелестно высказываться о других группах. Иногда мы шутим, но не относимся к этому всерьез.
WLC: Хватает ли в группе творческой свободы на твою долю - или весь материал делают Чарли и Скотт?
JB: Нет, к новому альбому все приложились на славу. Даже Фрэнки (Белло, бас - ред.) много чего написал, выдал несколько классных музыкальных идей. Фрэнки придумал основной рифф на "What Doesn't Die", первой вещи на альбоме. Я выдал много вокальных идей. Это плод коллективных усилий. Чарли - своего рода основной оркестровщик. Нам нужен человек, который приводит все в движение, и это Чарли, но каждый подгоняет себя сам. В итоге, все ощущают частью коллектива. Надеюсь, на новом альбоме это так.
WLC: Кто играет самые тяжелые гитарные риффы, Чарли или Скотт?
JB: У Чарли еще одно измерение - он гитарист, но и Скотти может выдать свои идеи. Но, странное дело: самые популярные слова в Anthrax: "Ритм Чарли - костяк каждой песни". Чарли выдает идеи, а Скотт интерпретирует их по-своему. По стилю игры на гитаре Скотт сильно отличается от Чарли. Он играет так, как ему удобнее и естественнее. Подчас что-то слегка меняет. Но Чарли - приличный гитарист, многие удивятся. Был бы у нас барабанщик, способный подменить Чарли, возможно, однажды он и заиграл бы на гитаре. Но не знаю, кому это под силу.
WLC: Ну я-то давно в курсе. Но интересно, играет ли Чарли на гитаре на концертах?
JB: Да, раз-другой он брал в руки гитару, а, кажется, Скотт садился за барабаны. Скотт неплохой барабанщик, но это было для прикола. Не могу припомнить, чего мы еще вытворяли. Это было один или два раза. Чарли - человек очень застенчивый. По-моему, барабаны - идеальный инструмент для него. Он словно всего боится, зажигать на сцене - это не для него.
WLC: Не приходится ли тебе иной раз воплощать свои идеи в Armored Saint из-за того, что в Anthrax тебя вряд ли не назовешь лидером?
JB: Ну, нет. Каждая вещь Armored Saint перестраивает меня под этих людей. С Джоуи Вера материал сочиняется иначе, чем со Скоттом, Фрэнки и Чарли - так вырабатываются разные подходы к пению. Это и хорошо. Когда приходит время работать над материалом с разными людьми, подстраиваюсь под них. В обеих группах - очень разные люди. Хоть и те, и другие играют металл, стиль и менталитет Anthrax сильно отличается от Armored Saint. В итоге я ближе привязываюсь к ним всем и по-своему ко-всем подхожу.
WLC: А новый парень, Роб Каджано?
JB: Он бесподобен. Роб еще молод. Веселый парень, все время откалывает номера в автобусе и отеле. Большой талант с острым слухом и хороший гитарист. Молодой и голодный - этого нам и не хватало. Часто повергает нас в смех и дает хорошего пинка под зад. Здорово работает, помогал продюсировать альбом и отлично играет на концертах. Такого надо было поискать.
WLC: Он в группе насовсем?
JB: В общем, да, на фотографиях он - участник группы. При этом Роб - успешный продюсер, многие жаждут заполучить его услуги. Он играет в Anthrax, ездит в турне и продюсирует - очень занятый парень.
WLC: Остался маленький вопрос - про Роджера Долтри.
JB: Здорово, что он поучаствовал в записи.
WLC: В какой степени, только бэк-вокал или ведущий вокал на той вещи?
JB: Только на "Taking the Music Back". Он близкий знакомый матери подруги Скотта. В итоге Роджеру захотелось спеть на альбоме Anthrax, от чего мы были в восторге. Выбрали вещь под его голос - это "Taking the Music Back". Суть в том, что на ней поеи и Роджер Долтри, и я.
WLC: Вокальный дуэт?
JB: Да. Хоть он и писал свои партии в Лос-Анджелесе, а я - в Нью-Йорке, мы сделали так, что все шло синхронно. Вышло здорово.
WLC: Чего ждете от России?
JB: Головокружительной поездки. Особо горячих фэнов. Мы никогда здесь не были. Мы в предвкушении. Должны были посетить Москву и Санкт-Петербург несколько лет назад. Не помню, что тогда стряслось, но нам присоветовали не ехать. Теперь, думаю, шоу запомнятся. Все, кто придет, не останутся в накладе. Уверен, выйдет на славу.
WLC: Надеюсь и желаю удачи. Нравятся мне эти слова: "Refuse to be denied".
JB: О да, мы вообще очень гордимся этим альбомом. Всем в России советую с ним ознакомиться. Хотел бы, чтобы все подпевали.