TOTAL METAL TALES
ЧИСТО АНГЛИЙСКИЕ ПАРНИ
Paradise Lost – для кого-то они давно стали синонимом безнадежного мрака и депрессивной задумчивости. Переход от раннего рыка к зрелой металликообразности ничего в этом диагнозе не убавил, разве что прибавил к старым фэнам толпы менее экстремальных, но не менее правоверных. Первые сомнения родились в 98-м, уж больно изысканным оказалось шоу PL в Горбухе. Потом появился ‘Host’, а вместе с ним – новые враги с воплями о продажности и кличем “Depeche Mode”; посреди эйфории металлического возрождения это отобьет фэнов у кого угодно. И вот новая попытка вывода Paradise Lost из тени: 29 января в пустой комнате пресс-центра «Рэдиссон-Славянской» певец Ник Холмс и гитарист Грег Макинтош на полчаса оставлены наедине с предстоятелем TMN. Для того, чтобы старые стереотипы выпали в осадок, хватило бы и пяти минут, зато на их месте выросли другие – понятные каждому, кто встречал в этой жизни уроженцев Туманного Альбиона. С парой исключений: лидеры Paradise Lost терпеть не могут футбол и... лет через пять сами рискуют стать исключением, если кто-то не остановит сползание британской металлической сцены к бесславному апофеозу. Может быть, сами Paradise Lost с новообретенной тяжестью альбома ‘Believe In Nothing’, за месяц до выхода которого Ник и Грег отправились в гости к журналистам всей Европы?
Итак, впервые известная металлическая группа приезжает сюда с промо-визитом, а не для игры.
Грег: «Да, это классно: мы в Москве, даем кучу интервью, – хорошая возможность приехать.»
Вы здесь второй раз. Что запомнилось от первого, в 98-м?
Ник: «Помню, был хороший концерт, встретил уйму приятных людей, побродили по Красной площади, побыли туристами –достаточно для хороших воспоминаний.»
Некоторые концерты в Москве вышли боком – к счастью, не концерт Paradise Lost, который прошел на удивление гладко… Тогда шло турне ‘One Second’. Я послушал немного вашего нового материала – похоже на ‘One Second’, чуть потяжелее. Или вы не согласитесь?
Грег: «Да, возможно, здесь остались следы старых альбомов, ведь все-таки все та же группа. И у этой группы, очевидно, остались те же элементы. Надеюсь, мы все же идем вперед – фрагменты старого звучания, следы старых альбомов будут, но это непроизвольно получается само собой. Нам захотелось альбом с более живым звуком, чем предыдущий, – его мы и сделали.»
Будь на дворе 99-й, вы бы снова записали ‘Host’?
Грег: «До сих пор считаю: ‘Host’ – великий альбом, некоторые песни – лучшие из тех, что мы писали, но мы не хотим оставаться прежними надолго, это просто скучно. ‘Host’ – это альбом, который надо слушать наедине с собой в темной комнате, это альбом настроения. Новый звучит поживее, он более задиристый, с перепадами настроений. Мы просто любим экспериментировать.»
Знаю ваши вещи с самого начала. Слушали много Celtic Frost?
Оба: «Конечно, да!»
Грег: «’Pandemonium’. Celtic Frost повлияли на нас в первый год жизни группы, как и Candlemass. Давно это было.»
Вы развиваетесь, а многие команды стоят на месте. Что вас подталкивает? Творческие амбиции или лейблы, последнее в наше время неизбежно?
Ник: «Не в этой жизни. Мы меняем стиль, иногда сильно, иногда слегка, и пока мы меняемся, сохраняем свежесть. Да, наш имидж слегка изменился, но лейблы ни при чем – как и в самом начале, мы делаем именно то, что хотим.»
Грег, как твоя рука? Читал, что твоя карьера была под вопросом...
«В полном порядке. Я ее даже не ломал, просто сильно ушиб... Теперь все в порядке. Я левша, со сломанной рукой мне все равно ничего не оставалось, кроме как удержаться в этом деле. Спасибо врачам!»
Ник, теперь вопрос к тебе: как ты относишься к сравнениям с Джеймсом Хетфилдом, которые были слышны году в 94-м?
Ник: «Есть несколько песен, на которых может идти речь о сходстве. Все дело в том, что диапазон моего голоса – такой же, как и у этого парня. Несколько лет назад называли песни, говорили о манере... Теперь наши голоса совсем непохожи. Когда тебя начинают с кем-то сравнивать, пора меняться. Если теперь снова заговорят, будто мой голос кого-то напоминает, хотел бы снова все поменять: хочу быть оригинальным певцом, не хочу быть похожим ни на кого.»
От манеры пения – к поведению на сцене, весьма необычному, на взгляд свидетелей шоу PL в Москве в марте 1998-го. То было время, когда вы постриглись и перешли на более альтернативный материал. А что было раньше, в начале 90-х?
Грег: Все то же самое, но с длинными волосами. Мы никогда не были такими, как все эти группы, где гитарист носится по сцене из конца в конец. Что нравится – то и делаем.
Ваше световое шоу – просто фантастика.
Ник: «Конечно, очень важно создать атмосферу».
Говорили, для клавишных эффектов вы использовали цифровую ленту, а не MIDI, как Rush с середины 80-х?
Грег: «Мы врубаем их с сэмплера, с клавиатуры – самое настоящее MIDI, а не DAT-машина. На том концерте в России у нас были сэмплеры в нише. В студии используем компьютеры.»
Ник: «Работаем с клавишами таким образом последние 2 альбома. Подчас бывают проблемы, но это лучший способ за все время.»
Теперь это все та же технология, с некоторыми усовершенствованиями?
Грег: «Нет, все та же система – она очень надежная. Мы включаем куски материала на концертах, что гораздо надежнее, чем полагаться на ленту.»
Некоторые думают: раз ваши вещи такие мрачные серьезные, вы сами – очень серьезные люди. Какие вы на самом деле?
Грег: «Мы совсем не серьезные люди. Ничего не воспринимаем всерьез. Можем острить, как все. Иногда стоит быть серьезным, иногда – нет. У нас очень черное чувство юмора. Многие вещи, которые мы говорим и делаем, – с оттенком иронии. Ироничный, пессимистичный цинизм – но никак не уныние.»
Значит в ваших текстах больше черного юмора, чем по-настоящему серьезных вещей?
Ник: «Нет, тексты серьезные, но в них есть незаметный с первого взгляда юмор. Есть мотивы иронии. Нет массивных социальных заявлений, – просто мои мысли о жизни и разных ее проявлениях.»
Теперь о популярности, заявкой на которую стали уже первые два альбома, особенно второй. Как вы поняли, что начали делать великие вещи?
Ник: «Никогда ни о чем не думали, вышло само собой. Мы просто стараемся быть оригинальными, и все. Стараемся делать музыку, которая, как мы надеемся, выделяется на фоне других. Благодаря этому и мы и обрели поддержку фэнов.»
Грег: «Во те времена, когда делался ‘Gothic’, мы не замечали никаких следов популярности. Скорее, это пошло через несколько лет после ‘Gothic’, когда ‘Icon’ стал получать отзывы: «О, похоже, это влиятельный альбом!» Не знаю, будет ли что-то похожее теперь, когда еще не все поняли ‘Host’, – может, через несколько лет, если хорошо пойдет ‘Believe in Nothing’, люди оглянутся и скажут: «Да, конечно, это был влиятельный альбом».
Я как раз слушал ‘Host’ по дороге – звучит похоже на последний альбом Джо Сатриани, очень далекого от вас пареня, но... правда очень похоже.
Грег: «Верно».
Я читал, что даже друзья приняли ‘Host’ в штыки?
Ник: «Этот альбом – из вещей, которые каждый воспринимает в силу своего воспитания. Для одних это повод для разочарования, для других – просто не имеет смысла. Но все дело в гитарном звуке; вещи-то все те же, песни очень типичные для Paradise Lost. Просто звучит не как металл, а как нечто иное. Такое может кого-то сбить с толку; этот альбом – из тех, что одни любят, а другие – ненавидят. Но, в конце концов, если никто не будет ничего пробовать, не будет никакого прогресса. Так что новый альбом вышел лучше оттого, что мы сделали ‘Host’.
Еще злободневная тема: в наши дни возрождение металла идет в континентальной Европе – из Германии, Швеции, Норвегии или Финляндии, может быть, в Италии и Голландии, – в то время, как английская металлическая сцена пребывает в глубоком застое.
Ник: «В Британии нет ниши для металла; нет металлических радиостанций, нет металлических телепередач, из которых люди могли бы узнавать о том, что делается в мире. Взгляните на английские журналы – они пишут только об американском роке, но не пишут об английских или европейских командах. И это печально. Ничего не поделаешь, хотя тенденции и меняются. В Англии, как в Америке, все очень тенденциозно. Сейчас Limp Bizkit, потом будет что-нибудь еще.»
Лет 10 назад я учился писать у английских журналов, таких, как Kerrang! и английский Metal Hammer. Я большой поклонник английской журналистики...
Ник: «10 лет назад это было приятно, очень остроумно. Но все поменялось, во многом, из-за сильного увлечения Америкой.»
Слышали группы типа Nightwish и The Gathering? У них временами слышны следы вашего раннего материала с женским вокалом.
Ник: «Думаю, когда они начинали, наверняка смотрели на то, что мы делали и, быть может, копировали. Теперь The Gathering выработали свой стиль и делают совсем другую музыку.»
Грег: «В момент основания любой группы в ее материале есть отголоски любимых групп, это нормально. Когда же за плечами карьера в несколько лет, пора бы и отыскать собственный стиль. The Gathering, может, поначалу и звучали похоже, но они нашли свой стиль. Теперь не скажешь, на кого они похожи.»
Стиль Paradise Lost – сначала перемены, потом все остальное?
Грег: «Мы всегда стремились быть непредсказуемыми, не хотим, чтобы знали, что мы сделаем дальше. Иначе все просто наскучит.»
Что слушаете сейчас?
Грег: «Все, что угодно – классику, рок... У нас очень широкий кругозор. Наша музыка столь оригинальна потому, что мы слушаем все.»
Футбол любите?
Грег: «Нет. Мы двое – единственные люди в Англии, которые не любят футбол.»
Странно, принимая во внимание внешнее сходство Грега с Александром Мостовым.
Ник: «Похоже, большинство людей любит футбол. Это не самые приятные люди, так что не особенно люблю ходить на футбол.»
Общаетесь с My Dying Bride и Anathema?
Ник: «Видимся, но не отвисаем подолгу».
Грег: «На прошлой неделе я тусовался с Аароном из My Dying Bride. Мы с ним не говорили несколько лет. Мы знали ребят из My Dying Bride еще совсем молодыми, когда я еще не знал, что это за группа.»
Еще о черном юморе: как раз попалось на глаза ваше интервью в «Керранге» 1995 года с сочными рассказами про место, где писался ‘Draconian Times’.
Грег: «Точно. Оно называется Ridge Farm.»
А в чем его тайна?
Ник: «Мы притворялись, что там нечистая сила. Сейчас этим уже не занимаемся, мы уже постарели.»
Какое место лучше всего подходит для черного юмора? Может, гастрольный автобус?
Грег: «Я смеюсь где угодно. Везде, куда едем. Особенно смеюсь в самолете – я нервничаю в полете. А как посмеешься – все идет как надо. Наблюдаю за всякими бизнесменами в самолетах... Смеемся надо всеми и надо всем; большая часть ситуаций, в которые попадаем, и как себя ведем – это так забавно...»
При таком отношении к футболу о Деннисе Бергкампе лучше и не заикаться... А что делают остальные участники группы?
Ник: «Они сейчас дома, играют в видеоигры и отсиживают задницы.»
В группе у них есть шанс научиться сочинять?
Ник: «Не думаю, что это правильно – делать, как в типичной группе, где музыку пишут все; это никогда не будет работать. Никогда не будет компромисса, творческого ритма, который мы держим с самого начала – раз он не ломается, не надо и чинить.»
Грег: «Если бы другие пытались сочинять, это был бы уже не Paradise Lost. Никто бы в это по-настоящему не въехал, ведь все складвается из того, как я пишу вещи, отчасти, – как каждый играет свою партию. Если эти связи нарушены, их уже не починишь – это не сработает.»
Грег, в группе ты – единственный соло-гитарист, другой играет только ритм?
Ник: «Аарон не играет соло, он ритм-гитарист. Он этим никогда не интересовался.»
В Интернет заходите?
Грег: «Все время, это здорово!»
Me: «Или только иногда пользуетесь почтой?»
Грег: «Много всего: музыкальные сайты, DVD...»
Ник: «Я просто одержим компьютерами, жду не дождусь, как включу компьютер и дорвусь до обычных занятий – видеоигр, игр для ума, музыки на любой вкус, общения...»
Что думаете о Napster?
Ник: «Napster – хорошее развлечение, но ничего хорошего для музыкальной индустрии. Он убивает группы. Люди слушают музыку и получают удовольствие, но если не хороших групп не останется, это ваша вина. Не буду врать людям, будто все нормально, и раз нельзя полюбить группу, которую не слыхал, здорово, что можно услышать ее через Napster. Но если доставать через него полные записи – это собьет с ног всю индустрию.»
Знаете, что в России у многих фэнов не хватает денег для дисков по 15 долларов?
Ник: «Да, согласен, нельзя заставлять покупателя тратить на CD кучу денег и не стоять за ценой; CD должны быть вполовину дешевле; может, тогда и Napster загнется... Был бы только способ, мы бы делали музыку даром, если бы при этом могли заработать на жизнь.»
Некоторые наши фэны и коллеги заявляют, что только мажорные лейблы выигрывают от нынешних цен и лучше уж купить пиратский диск.
Ник: «Покупая пиратский диск, вы платите торговцам оружия, наркотиками. Те, кто их делает– они как мафия, это все равно что пропаганда смерти и насилия. Если же выходишь на мажорном лейбле, немало денег возвращается в индустрию, даже если часть их и пойдет куда-то еще.»
Грег: «Запись – дело дорогое, записать альбом – это целое состояние. Так что мы должны окупать запись, или никогда не сделаем новую.»
Тогда что вы посоветуете тем, кто идет покупать пиратские записи вместо меньшего количества легальных?
Ник: «Зависит от ситуации; мне говорили, в России трудно достать все записи и приходится покупать пиратские, и это не тот случай, когда можно купить все альбомы. Но в других странах можно в любой момент купить любой альбом, какой хочешь, и тем, кто при этом покупает пиратские диски, я бы посоветовал призадуматься.»
Что пожелаете нашим читателям – сетевым металлистам?
Ник: «Оставаться открытыми, заценить наш новый альбом и...»
Грег: «Думаем, наш сайт должен выглядеть неплохо.»
Ник: «Можете дать новость: надеюсь, сможем найти время приехать и сыграть.»
Насколько это возможно?
Ник: «Надеемся, в этом году, но точно не знаем – еще ничего конкретного. Должны дать несколько концертов здесь, и, возможно, в Киеве.»
Кинг Даймонд собирается играть в Петербурге, но не в Москве.
«Нет, приедем, обязательно приедем в Москву!»
<< >>
доставка грузов сша и таможенные услуги
ОБСУДИТЬ МАТЕРИАЛ:
